Неточные совпадения
Досада ли на то, что вот не удалась задуманная назавтра сходка с своим братом в неприглядном тулупе, опоясанном кушаком, где-нибудь во царевом кабаке, или уже завязалась в новом месте какая зазнобушка сердечная и приходится оставлять
вечернее стоянье у ворот и политичное держанье за белы ручки в тот час, как нахлобучиваются на
город сумерки, детина в красной рубахе бренчит на балалайке перед дворовой челядью и плетет тихие речи разночинный отработавшийся народ?
Впереди него, из-под горы, вздымались молодо зеленые вершины лип, среди них неудачно пряталась золотая, но полысевшая голова колокольни женского монастыря; далее все обрывалось в голубую яму, — по зеленому ее дну, от
города, вдаль, к темным лесам, уходила синеватая река. Все было очень мягко, тихо, окутано
вечерней грустью.
Самгин стал слушать сбивчивую, неясную речь Макарова менее внимательно.
Город становился ярче, пышнее; колокольня Ивана Великого поднималась в небо, как палец, украшенный розоватым ногтем. В воздухе плавал мягкий гул, разноголосо пели колокола церквей, благовестя к
вечерней службе. Клим вынул часы, посмотрел на них.
Иона и его лошаденка не двигаются с места уже давно. Выехали они со двора еще до обеда, а почина все нет и нет. Но вот на
город спускается
вечерняя мгла. Бледность фонарных огней уступает свое место живой краске, и уличная суматоха становится шумнее.
Беру на железной дороге
вечернюю газету и читаю большими буквами: «Болезнь генерала Гарибальди», потом весть, что он на днях едет в Капреру, не заезжая ни в один
город.
И вспоминал, у кого в
городе есть подходящие невесты. Бабушка помалкивала, выпивая чашку за чашкой; я сидел у окна, глядя, как рдеет над
городом вечерняя заря и красно́ сверкают стекла в окнах домов, — дедушка запретил мне гулять по двору и саду за какую-то провинность.
Но раза два-три в год он с невероятными лишениями выкраивал из своего нищенского бюджета пять или десять рублей, отказывая себе в любимой
вечерней кружке пива и выгадывая на конках, для чего ему приходилось делать громадные концы по
городу пешком.
Вдали, в розовом праздничном тумане
вечерней зари, сияли золотые купола и кресты. Высоко на горе белые стройные церкви, казалось, плавали в этом цветистом волшебном мареве. Курчавые леса и кустарники сбежали сверху и надвинулись над самым оврагом. А отвесный белый обрыв, купавший свое подножье в синей реке, весь, точно зелеными жилками и бородавками, был изборожден случайными порослями. Сказочно прекрасный древний
город точно сам шел навстречу поезду.
В первом номере гостиницы «Гранд Отель» происходили панихиды, на которые собирался весь
город. Всем распоряжался прибывший с
вечерним поездом в день открытия преступления Гиршфельд.
Обед прошел молча. Тотчас после него состоялась
вечерняя панихида и церемония положения тела в богатый дубовый гроб, доставленный из
города. По окончании церемонии, Карамышев с Голем не утерпели и составили партию винта, в которой приняли участие Гурбанов и Новский. Последний оказался прекрасным винтером, что отчасти примирило с ним все еще хмурившегося Сергея Павловича.
Приходилось делать в день лишних четыре конца: на утреннее ученье, потом обратно в собрание — на обед, затем на
вечернее ученье и после него снова в
город.
Уже ударили к
вечерне, когда наши путники выехали из
города. Работник заметно жалел хозяйских лошадей и ехал шагом. Священник сидел, понурив свою сухощавую голову, покрытую черною шляпою с большими полями. Выражение лица его было по-прежнему мрачно-грустное: видно было, что какие-то заботы и печали сильно снедали его душу.
Усладительно видеть его летом, когда он, усадив на длинные дроги супругу и всех маленьких Порфирьичей и Порфирьевн, которыми щедро наделила его природа, отправляется за
город кушать
вечерний чай. Перед вами восстает картина Иакова, окруженного маленькими Рувимами, Иосиями, не помышляющими еще о продаже брата своего Иосифа.
Людмила взяла мать под руку и молча прижалась к ее плечу. Доктор, низко наклонив голову, протирал платком пенсне. В тишине за окном устало вздыхал
вечерний шум
города, холод веял в лица, шевелил волосы на головах. Людмила вздрагивала, по щеке ее текла слеза. В коридоре больницы метались измятые, напуганные звуки, торопливое шарканье ног, стоны, унылый шепот. Люди, неподвижно стоя у окна, смотрели во тьму и молчали.
Довольство овладело им необыкновенное; он был упоен совершенно и наградил себя за это славным обедом,
вечерним спектаклем и опять проехался в карете по
городу без всякой нужды.
Кроткий весенний день таял в бледном небе, тихо качался прошлогодний жухлый бурьян, с поля гнали стадо, сонно и сыто мычали коровы. Недавно оттаявшая земля дышала сыростью, обещая густые травы и много цветов. Бил бондарь, скучно звонили к
вечерней великопостной службе в маленький, неубедительный, но крикливый колокол. В монастырском саду копали гряды, был слышен молодой смех и говор огородниц; трещали воробьи, пел жаворонок, а от холмов за
городом поднимался лёгкий голубой парок.
По
городу никто не стал ходить, чуть догорала
вечерняя зорька, но черт все-таки таскался; его видели часовые, стоявшие у соляных магазинов и у острога.
В полдень 23 июня 1908 года наш небольшой отряд перебрался на пароход. Легко и отрадно стало на душе. Все городские недомогания сброшены, беганье по канцелярии кончено. Завтра в путь. В сумерки мои спутники отправились в
город в последний раз навестить своих знакомых, а я с друзьями, пришедшими проводить меня, остался на пароходе. Мы сели на палубе и стали любоваться
вечерним закатом, зарево которого отражалось на обширной водной поверхности при слиянии Амура с Уссури.
Лес; две неширокие дороги идут с противоположных сторон из глубины сцены и сходятся близ авансцены под углом. На углу крашеный столб, на котором, по направлению дорог, прибиты две доски с надписями; на правой: «В
город Калинов», на левой: «В усадьбу Пеньки, помещицы г-жи Гурмыжской». У столба широкий, низенький пень, за столбом, в треугольнике между дорогами, по вырубке мелкий кустарник не выше человеческого роста.
Вечерняя заря.
Внизу, вокруг дымно-голубой бухты, в пыльной дымке лежал
город, а наверху было просторное, зеленовато-светящееся небо, металлическим блеском сверкал молодой месяц, и, мигая, загоралась
вечерняя звезда.
Вечерняя заря тихо гасла. Казалось, там, на западе, опускается в землю огромный пурпурный занавес, открывая бездонную глубь неба и веселый блеск звезд, играющих в нем. Вдали, в темной массе
города, невидимая рука сеяла огни, а здесь в молчаливом покое стоял лес, черной стеной вздымаясь до неба… Луна еще не взошла, над полем лежал теплый сумрак…
Четыре фигуры, окутанные тьмою, плотно слились в одно большое тело и долго но могут разъединиться. Потом молча разорвались: трое тихонько поплыли к огням
города, один быстро пошел вперед, на запад, где
вечерняя заря уже погасла и в синем небе разгорелось много ярких звезд.
Их любовь к природе внешняя, наглядная, они любят картинки, и то ненадолго; смотря на них, они уже думают о своих пошлых делишках и спешат домой, в свой грязный омут, в пыльную, душную атмосферу
города, на свои балконы и террасы, подышать благовонием загнивших прудов в их жалких садах или
вечерними испарениями мостовой, раскаленной дневным солнцем…
Уланбекова. Да, к
вечерне ездила в
город, праздник нынче там.
В один летний день 1704 года, когда звон
вечерний тяготел над Москвою, шел нищий, один-одинехонек, по обширному полю, расстилавшемуся от
города до Новодевичьего монастыря.
Настоящее издание, рассчитанное на массовую аудиторию, имеет своей целью познакомить современного читателя с наиболее выразительными страницами творческого наследия Боборыкина. В трехтомник вошли романы"Жертва
вечерняя","Китай-город"и"Василий Теркин", повести"Долго ли?","Поумнел"и"Однокурсники", рассказ"Труп".
Во время
вечерней зари весь
город стекался около гауптвахты.
Это было освящено древним обычаем, хотя для этого и приходилось под прикрытием
вечернего мрака пробираться в самый центр
города.
Пустошный человек взял задаток и побежал, наказав семейству рано пообедать и за час перед тем, как ударят к
вечерне в первый колокол, взять каждому с собой по новому ручному полотенцу и идти за
город, на указанное место «в бедный обоз», и там ожидать его. Оттуда немедленно же должен был начинаться поход, которого, по уверениям антрепренера, не могли остановить никакие принцы, ни короли.
Матрёна посмотрела в окно. От барака к
городу в
вечернем сумраке, под дождём и ветром быстро двигалось фигура мужчины. Одна, среди мокрого, серого поля…
Так точно
вечернее облако, покуда солнце не коснулось до небосклона, принимает вид небесного
города, блестит золотыми краями и обещает чудеса воображению, но солнце закатилось, дунул ветер — и облако растянулось, померкло, — и, наконец, упадает росою на землю!
С поля налетал холодный ветер, принося мелкую пыль отдаленного дождя. В окнах домов уже вспыхивали желтые огни. По времени надо бы к
вечерне звонить, а колокола не слышно,
город облегла жуткая тишина, только ветер вздыхал и свистел, летая над крышами домов, молча прижавшихся к сырой и грязной земле.
Над малинником гудели осы и пчелы. В зелени ветел суматошно прыгали молодые воронята, а на верхних ветвях солидно уместились старые вороны и строго каркали, наблюдая жизнь детей. Из
города доплывал безнадежный зов колокола к
вечерней службе, где-то озабоченно и мерно пыхтел пар, вырываясь из пароотводной трубки, на реке вальки шлепали, и плакал ребенок.
«Утренний намаз творил я в Арзиньянской долине, полуденный намаз в
городе Арзруме; пред захождением солнца творил намаз в
городе Карсе, а
вечерний намаз в Тифлизе. Аллах дал мне крылья, и я прилетел сюда; дай бог, чтоб я стал жертвою белого коня, он скакал быстро, как плясун по канату, с горы в ущелья, из ущелья на гору: Маулям (создатель) дал Ашику крылья, и он прилетел на свадьбу Магуль-Мегери».
Город чистенький и красивый, как игрушка, стоял на высоком берегу и уж подергивался
вечерним туманом.
Он был утомлен почти целым днем, проведенным в
городе, и с удовольствием вдыхал теплый
вечерний воздух, смешанный с ароматом цветов, росших в горшках вокруг террасы и клумбах сада.
Он повернул назад, в
город, из которого вдруг понесся густой гул колоколов, сзывавших к
вечернему богослужению.
По обе стороны вокзала, если поглядеть с платформы вдаль, мелькают в
вечерней мгле далекие огоньки — это
город.
Они сели именно как раз, когда в
городе звонили к
вечерне и горожане, низко раскланиваясь друг с другом, тянулись в церкви исповедоваться, так как описываемое мною событие происходило в пятницу на шестой неделе Великого поста.
Как сейчас помню, что приехала эта дама в
город во время звона к
вечерне, и мы еще посмеялись: «Вот, мол, фараонскую бабу со звоном встречают!
У первого господского амбара дорога раздваивалась: одна ветвь шла прямо и исчезала в
вечерней мгле, другая — вела вправо к господскому дому. Офицеры повернули вправо и стали говорить тише… По обе стороны дороги тянулись каменные амбары с красными крышами, тяжелые и суровые, очень похожие на казармы уездного
города. Впереди светились окна господского дома.
«Репетилов» приходился сродни Андрею Николаевичу (племянник) и занимал такую должность, по которой мог скоро и верно знать новости Двора. А потому при «чае под патриархами» он был интересная персона, которую всегда встречали с любопытством и которой потому даже дозволялось запаздывать и являться «под патриархов» не из церкви, а прямо из
города, лишь бы только его «
вечернее приношение было в порядке».
Чтобы выпотнение шло сильнее, губернатор делал свои
вечерние прогулки не по ровной местности, в верхней плоскости
города, где стоит губернаторский дом на «Липках», а, спускаясь вниз по Институтской горе, шел Крещатиком и потом опять поднимался в Липки, по крутой Лютеранской горе, где присаживался для кратковременного отдыха на лавочке у дома портного Червяковского, а потом, отдохнув, шел домой.